— Нельзя ли без подробностей.
— Нельзя! Вы раздеваетесь; если дело к осени — надеваете кофточку (летом верно вы спите без кофты), причёсываетесь, делаете букольки на ночь, ложитесь в кровать. Простыни такие холодные, и вам приятно. Вы вытягиваетесь, закидываете руки за голову: руки у вас такие белые, сочные, вкусные, мягкие… Зачем вы отворачиваетесь? Я правду говорю… Потом вы начинаете читать Доде, Мопассана или что-нибудь в этом роде. Потом тушите свечку, закрываете глаза и засыпаете. Это возмутительно, это ужасно!
В доказательство того, что это ужасно, он вытянул хлыстом лошадь, и сейчас же её сдержал.
— Что же тут ужасного?
— А то ужасно, что я в это время, как сумасшедший, рыщу по полям, извожу вконец свою лошадь…
— Вольно же вам!
— Не могу! Сил нет. Вы такая молодая, красивая, умная, чего пропадаете даром?..
— Как пропадаю? — изумилась она.
— Ну, да, — чего вы киснете среди тётушек?
Она вдруг вспыхнула и отвернулась.