А. П. вернулся к нам. На губах его играла какая-то неопределенная улыбка. Дамы спрашивали, как себя чувствует С.
— Ему нужен покой, — сказал Чехов. — Я его просил не вставать. Через четверть часа он будет здоров.
Он пил кофе и джинджер, все поглядывая на часы, как бы в предвкушении какого-то приятного ожидания. И в самом деле — через четверть часа микстура была принесена.
Антон Павлович с торжеством отправился в кабинет.
Здесь, еще раз участливо справившись о здоровье больного, он сказал:
— Сейчас вы себя не узнаете.
Он развернул бумагу, вынул флакон, тщательно прочел сигнатурку, затем оторвал ее и сунул в жилетный карман, как бы истребляя все следы преступления. Потом попросил столовую ложку, поболтал содержимое в склянке и попросил меня уйти.
Через минуту он торжествующий вернулся в столовую, по дороге сунув горничной в руку остатки флакона и сказав:
Вылейте эту дрянь сейчас же.
— Ну, что? — спросили его. — Как?