Я застал еще в гимназии старика законоучителя отца О… Говорили, что случайно он отравил свою жену, дав ей усиленную дозу лекарства. После ее смерти он слегка тронулся. Ходил в засаленной рясе, задумывался, молчал в классах по пяти минут, ходя из угла в угол по комнате, не слыша гама и криков мальчиков. У него были иногда какие-то галлюцинации, и иногда мальчики к нему приставали:
— Батюшка, расскажите, как вас черти по воздуху носили? Он отмахивался:
— Ну, чего тут рассказывать! Взяли да и понесли. А потом — назад принесли.
Когда ему задавали вопросы:
— Батюшка, а сколько лет Адам и Ева в раю жили? Он отвечал:
— Вот я тебе поставлю единицу за дурацкие вопросы — тогда узнаешь, сколько лет они жили.
Но рассказы его про старое время были интересны. Он рассказывал, между прочим, почему Николай I ввел в гражданские учебные заведения маршировки:
— Весною пошли воспитанники казеннокоштные нашей гимназии в Летний сад с гувернером. Была репетиция майского парада. На Марсовом поле был сам государь. Остановились мальчуганы. Скачет мимо Николай, показал на одного гимназиста и крикнул адъютанту:
— Взять его!
Тот перекинул мальчишку через седло и умчался. Гувернер приходит в гимназию, говорит: "так и так". Пишут рапорт министру. После долгих соображений написали: "такой-то ученик арестован за несвоевременное снятие фуражки". Николай надписал собственноручно: "не за фуражку, а за то, что стоял, как бурлак". — После этого и введена была маршировка, и затрещали в коридорах гимназий барабаны.