— Как это странно, — заметил К. К. (сказав предварительно, что ему лестно видеть у себя представителей литературы), — как это странно, что сошлись четверо переводчиков "Гамлета".
И разговор перешел на Шекспира.
Этим, в сущности, и кончились отношения Общества к "августейшему" поэту. Когда Буренин написал по его адресу жесткий фельетон, а великий князь узнал, что он один из членов Общества, то очень обиделся, найдя некорректным отношение к нему литераторов.
Когда он сыграл Гамлета, стороной было передано Суворину, что великий князь рад бы прочесть рецензию об его игре. Сообщая об этом, старик мне сказал:
— Он этого не дождется, потому что в "Новом Времени" нет обыкновения ругать членов царской семьи.
При Литературном обществе была одно время драматическая школа, где сперва Боборыкин, потом Вейнберг, потом, я — читали лекции по истории театра. Драматическому искусству обучали Писарев и Н. Васильева, а выразительному чтению — Коровяков. В школе этой обучались не безызвестные потом — Пасхалова, Андреева (вторая жена Горького) и др.
Все это могло процветать до тех пор, покуда П.Н. Исаков обладал средствами. Потом, когда он лишился их, завяло и Общество.
Глава 26
Мои воскресенья. "Крещенские вечера". Домашние "представления". Пьеса "Жестокий барон". Рождение "Вампуки".
Картина моей жизни этого периода была бы неполна, если бы я не отметил тех собраний, что по воскресеньям как-то нечувствительно образовались у меня. Сначала приезжали по утрам. Потом собирались к обеду. Наконец, стали собираться и по вечерам.