— Это факт совершившийся. Cherchez la femme! — Он повздорил с Матильдой Первой.
— С какой Матильдой?
— Две Матильды. Первая — Кшесинская [Балерина Матильда Кшесинская — фаворитка Николая II].
Вторая — Витте. В честь второй выпущен "Matilde d'or", — знаете как были <Louis d'or". А балетная Матильда — полька. Ее нельзя задевать. Все вышло из-за какого-то тюника или серег. Он приказал, она не послушалась. Они сцепились — и Сереженька был побежден: принужден подать в отставку.
К великому моему сожалению, оказалось это правдой. По приезде мне подтвердил это и сам князь.
— А кто же ваш преемник?
Он пожал плечом, улыбнулся и сказал:
— Не знаю. Да меня это и не интересует.
Меня отставка его очень опечалила. Мои предположения и планы, разработанные на пять лет вперед, нечего было и показывать ему, потому что он, видимо, собирался поскорее стряхнуть с себя дела театра и уехать. Мы с ним более или менее о грядущем договорились. Новый директор будет Бог весть каких взглядов. Из-за чего же я ушел из театра Литературно-художественного общества? Быть может, все намеченное мною останется только в проекте?
Я спешил, насколько возможно, закрепить хотя бы шекспировские пьесы и Гётевского "Фауста". Ламбину и Иванову были заказаны декорации по моим эскизам. Я кончил перевод "Заместительниц" Брие и весь ушел в разработку "Много шума из ничего" и "Сна в летнюю ночь", которые я собирался поставить в первые два месяца сезона. Я не решался начать с трагедий. Чтобы сделать рагу из зайца, — говорят французы, — надо иметь хотя бы кошку. У нас в труппе не было и кошки для такого рагу, — то есть для трагедии, — поэтому я решил пока, в первый год управления, остановиться на комедии.