В течение зимы я напечатал в "Новом Времени" ряд фельетонов, которые под общим названием "1905 год" вошли во 2-й том "Песьих мух". Суворин долго не решался напечатать первый фельетон "Лишние", где в лице Корнелия Анемподистовича он видел Победоносцева. Смущал его и эпиграф из "Лира":
… Человек
Повис над бездною и рвет укроп…
Ужасное занятье!
Эпиграф этот для газеты был, помнится, вычеркнут. У меня спрашивали после появления этого фельетона:
— Неужели вы не верите в обещание свобод?
— Не верю, — говорю вам это от души.
— Но это ужасно!
Театры долго не могли попасть в обычную колею… "Свадьба Кречинского" дала 2-го ноября 244 р. — В Москве было того хуже: там были сборы 210р. Это я говорю про Малый театр, — а в Новом были сборы в 86 р., 90 р., 70 р., 60 р. Наконец с 7 декабря в Москве спектакли прекратились и до второго дня Рождества не открывались. В день открытия давали в Малом "На всякого мудреца" — 443 р., а в Новом — "Отец" — 180 р. сбора.
В ноябре месяце в Михайловском театре дана была "Дочь моря" Ибсена с молодыми силами. Директор почему-то разрешил для этой пьесы четыре новых декорации, великолепно написанных Головиным. Оригинальность этих декораций была та, что поддуг не было. Отсутствие перекидных мостиков (колосников) позволили декоратору написать пейзажи с беспредельным воздушным пространством, уходящим ввысь. Но одними декорациями нельзя достигнуть успеха, особенно в идеало-символических норвежских пьесах. Со второго представления сборы были: 144 р., 163 р., 121 р. и 146 р.