В-пятых, сказать о Боге, что Он конечен в тех вещах, которые означают величие и могущество,– значит, не почитать Его. Если мы приписываем Богу меньше, чем можем, а конечное меньше того, что мы можем приписать (ведь к конечному можно легко добавить еще), то это не свидетельствует о нашей воле почитать Бога.
Поэтому приписывать Богу какую-нибудь форму есть неуважение к Нему, ибо всякая форма конечна.
Сказать, что мы представляем себе Бога или имеем о Нем идею в нашем уме, также есть неуважение к Нему, ибо все, что мы себе представляем, конечно.
Нельзя также приписывать Богу свойства части или целого, ибо все это атрибуты конечных вещей.
Нельзя также сказать, что Бог находится в этом или том месте, ибо все, что находится в каком-либо месте, ограниченно и конечно.
Нельзя также говорить о Боге, что он находится в движении или покое, ибо оба этих атрибута приписывают Ему место.
Нельзя также говорить, что имеется более одного Бога, ибо это предполагает, что они все конечны, так как не может быть более одного бесконечного.
Нельзя также приписывать Богу страсти (разве лишь метафорически, разумея не самые страсти, а их эффект), имеющие характер огорчения, как раскаяние, гнев, сострадание, или характер нужды, как наклонность, надежда, желание, или характер пассивной способности, ибо страсть есть сила, ограниченная чем-то другим.
Поэтому приписывая Богу волю, ее следует понимать не по аналогии с человеческой волей как разумную склонность, а лишь как силу, способную произвести все.
Точно так же когда мы приписываем Богу зрение и другие ощущения; равным образом, когда приписываем Ему познание или понимание, ибо в человеке это означает лишь волнение ума, вызванное внешними вещами, давящими на органические части человеческого тела, что неприменимо к Богу, так как вещи, зависящие от естественных причин, не могут быть Ему приписаны.