- Вы все еще спите, милый господин Тис? - спросила старуха самым сладким голосом, какой только мог исходить из ее глотки.
Ободренный Перегринус ответил столь же ласково:
- Нет, милая Алина, поставьте завтрак на стол, я сейчас встану.
Когда же Перегринус встал в самом деле, ему почудилось, как будто в комнате веет сладостное дыхание прелестного создания, покоившегося в его объятиях; на душе его стало как-то уютно и жутко; во что бы то ни стало он стремился узнать, что сделалось с тайной его любви; ибо прелестнейшее создание явилось и исчезло, словно тайна.
Покуда господин Перегринус тщетно пытался глотать кофе и белый хлеб, каждый кусок которого застревал у него в горле, вошла старая Алина и стала возиться в комнате, бормоча себе под нос: "Удивительно! Невероятно! Чего только не приключается на свете! Нет, кто бы мог подумать!"
Сердце забилось у Перегринуса. Не в силах сдерживаться долее, он спросил:
- Что же приключилось удивительного, милая Алина?
- Мало ли что, мало ли что! - отвечала старуха с лукавой усмешкой, продолжая по-прежнему убирать комнату.
Грудь готова была разорваться у бедного Перегринуса, и он невольно воскликнул в сердечной тоске:
- Ах, Алина!