- Ну, что вы, - сказал господин Перегринус слабым голосом, - ну, что вы сетуете там, на моем ночном колпаке, милый мастер? Неужели вы думаете, что вы один имеете причину жаловаться? Разве я сам не нахожусь также в отвратительнейшем положении? Все существо мое потрясено и расстроено, и я не знаю, с чего начать, что думать. Только не думайте, милый мастер-блоха, будто я так глуп, что дерзну приблизиться к той скале, о которую я могу разбиться со всеми моими прекрасными замыслами и решениями. Я остерегусь последовать приглашению Сваммердама и не увижу вновь Дертье Эльвердинк.
- По правде говоря, - отвечал мастер-блоха, опять заняв старое место на подушке возле уха господина Перегринуса Тиса, - по правде говоря, я сомневаюсь, не должен ли я - как это мне ни кажется гибельным - как раз вам и посоветовать спуститься немедленно же к Сваммердаму. Мне представляется, будто линии вашего гороскопа теперь все быстрее и быстрее сходятся вместе и вы сами уже готовы вступить в красную точку. Каково бы ни было решение темного рока, я вижу ясно, что даже сам мастер-блоха не в силах уйти от этого решения, и потому требовать от вас моего спасения было бы столь же глупо, как бесполезно. Ступайте туда, посмотрите на нее, примите ее руку, предайте меня в рабство, а для того чтобы все свершилось по воле звезд, без всякого постороннего вмешательства, не прибегайте на этот раз к микроскопическому стеклу.
- Мне казалось, - произнес Перегринус, - мне казалось, мастер-блоха, что ваше сердце твердо, дух ваш крепок, и вдруг вы теперь проявляете такое малодушие, такую робость! Но как бы умны вы там ни были - пусть даже сам Рорарий, знаменитый нунций Климента Седьмого, ставит ваш ум гораздо выше нашего, - вы все-таки не имеете достаточного понятия о твердой воле человека и слишком мало ей придаете значения. Повторяю! - я сдержу данное вам слово, а чтобы показать, как непоколебимо мое решение больше не видаться с малюткой, я сейчас встану и пойду, как положил еще вчера, к переплетчику Лэммерхирту.
- О Перегринус, - воскликнул мастер-блоха, - воля человека - хрупкая вещь, часто ее разбивает самый легкий порыв ветерка. Какая бездна лежит между тем, чего желают, и тем, что случается! Часто целая жизнь есть только непрестанное желание, и часто человек в своих постоянных желаниях в конце концов перестает понимать, чего он желает. Вы не хотите больше видеть Дертье Эльвердинк, а кто поручится, что это не случится в следующее мгновение после того, как вы высказали это решение?
И странно, но в действительности все произошло именно так, как предсказывал пророческий дух мастера-блохи.
Перегринус встал, оделся и, верный своему намерению, направился к переплетчику Лэммерхирту; но когда он проходил мимо комнаты Сваммердама, дверь в нее настежь отворилась, и Перегринус, сам не зная как, очутился под руку со Сваммердамом посреди комнаты перед самой Дертье Эльвердинк, которая весело и непринужденно осыпала его поцелуями и воскликнула своим звонким и серебряным голоском:
- С добрым утром, мой милый Перегринус!
В комнате находился и господин Георг Пепуш: он смотрел в окно и насвистывал песенку. Но тут он захлопнул окно и обернулся.
- А, вот и ты! - воскликнул он, как будто только сейчас заметил Перегринуса. - А, вот и ты! Ты пришел навестить свою невесту, это в порядке вещей, и третий здесь только лишний. А потому я удаляюсь, но, перед тем как я уйду, позволь тебе сказать, мой дорогой Перегринус, что Георг Пепуш презирает всякий дар, который сострадательный друг бросает ему, как милостыню бедному грешнику! Да будет проклята твоя жертва, я не хочу ничем быть тебе обязанным. Бери ее, прекрасную Гамахею, которая так любит тебя, но берегись, как бы чертополох Цехерит не пустил корней под твоим домом и не разрушил его стены.
Тон и все поведение Георга граничили с грубым бахвальством, и Перегринус был оскорблен до глубины души тем, что Пепуш так дурно истолковал все его действия.