Тут студент Ансельм очнулся от своих грез и, чокаясь с регистратором Геербрандом, сказал:
- Это происходит оттого, почтеннейший господин регистратор, что господин архивариус Линдгорст есть, собственно, Саламандр, опустошивший сад князя духов Фосфора в сердцах за то, что от него улетела зеленая змея.
- Что? Как? - спросил конректор Паульман.
- Да, - продолжал студент Ансельм, - поэтому-то он должен теперь быть королевским архивариусом и проживать здесь в Дрездене со своими тремя дочерьми, которые, впрочем, суть не что иное, как три маленькие золотисто-зеленые змейки, что греются на солнце в кустах бузины, соблазнительно поют и прельщают молодых людей, как сирены.
- Господин Ансельм, господин Ансельм! - воскликнул конректор Паульман. - У вас в голове звенит? Что за чепуху такую, прости господи, вы тут болтаете?
- Он прав, - вступился регистратор Геербранд, - этот архивариус в самом деле проклятый Саламандр; он выщелкивает пальцами огонь и прожигает на сюртуках дыры на манер огненной губки. Да, да, ты прав, братец Ансельм, и кто этому не верит, тот мне враг! - И с этими словами регистратор ударил кулаком по столу, так что стаканы зазвенели.
- Регистратор, вы взбесились, - закричал рассерженный конректор. - Господин студиозус, господин студиозус, что вы такое опять затеяли?
- Ax, - сказал студент, - ведь и вы, господин конректор, не более как птица филин, завивающий тупеи.
- Что? Я птица филин, завиваю тупеи? - закричал конректор вне себя от гнева. - Да вы с ума сошли, милостивый государь, вы сошли с ума!
- Но старуха еще сядет ему на шею, - воскликнул регистратор Геербранд.