Князь открыл двери и крикнул, чтоб принесли Eau de Luce [163]Здесь ― нюхательные капли (франц.)..
― Этого у меня нет при себе, ― сказал входивший в эту минуту маэстро Абрагам, ― но есть эфир. Кто-нибудь упал в обморок? Тогда и эфир поможет.
― Входите скорей, маэстро, ― ответил князь, ― и помогите фрейлейн Юлии!
Но как только маэстро Абрагам вошел в залу, случилось нечто неожиданное. Бледный как привиденье, уставился принц Гектор на органщика; казалось, волосы у него встали дыбом от страха, холодный пот выступил на лбу. Откинувшись всем телом, он сделал шаг вперед и простер руки к маэстро, похожий на Макбета в ту минуту, когда ужасный окровавленный призрак Банко внезапно занимает пустое место за столом. Маэстро спокойно вытащил свой флакончик и хотел подойти к Юлии.
Это как будто снова вернуло принца к жизни.
― Северино, вы ли это? ― воскликнул он глухим голосом, в глубочайшем ужасе.
― Конечно, ― ответил маэстро Абрагам, нимало не теряя спокойствия и нисколько не меняясь в лице. ― Мне приятно, что вы вспомнили меня, всемилостивейший государь; я имел честь в оные времена в Неаполе оказать вам небольшую услугу.
Маэстро сделал еще один шаг вперед; тогда принц схватил его за руку, силой оттащил в сторону, и тут между ними произошел краткий разговор. Находившиеся в зале ничего в нем не поняли, так как он велся слишком быстро и на неаполитанском диалекте.
― Северино, как очутился у него портрет?
― Я его дал ему для защиты против вас.