― Это вечерняя литания в капелле Святой Марии, ― воскликнула Юлия.
― Да, ― ответила принцесса, ― пойдем туда, помолимся! Помолись и ты за меня, Юлия!
― Мы будем молиться, ― сказала Юлия, глубоко потрясенная состоянием подруги, ― мы будем молиться, чтобы злой дух никогда не приобрел над нами власти, чтобы нашу чистую, смиренную душу не смущали бесовские соблазны.
Девушки подошли к капелле, находившейся в отдаленном конце парка; оттуда уже выходили крестьяне, только что певшие литанию перед украшенным цветами и освещенным лампадами образом святой Марии. Подруги преклонили колена на молитвенной скамеечке. И тут певчие на небольшом возвышении, построенном возле алтаря, запели гимн «Ave maris Stella» [78]«Привет тебе, звезда морей» (лат.)., недавно сочиненный Крейслером.
Гимн начинался тихо, затем напев стал громче, все более ширясь до слов «dei mater alma» [79]Милосердная матерь божья (лат.)., и постепенно стихал, покуда не замер на словах «felix coeli porta» [80]Блаженные небесные врата (лат.)., словно унесся на крыльях вечернего ветра.
Девушки все еще стояли на коленях, охваченные пламенным благочестием. Священник бормотал молитвы, а издали, точно хор ангельских голосов с покрытого облаками ночного неба, звучал гимн «О sanctissima» [81]«Святейшая» (лат.)., который по пути домой затянули крестьяне.
Наконец священник благословил молящихся. Тогда девушки поднялись с колен и обняли друг друга. Неизъяснимая печаль, сотканная из восторга и скорби, казалось, безудержно рвалась наружу из их груди, и горючие слезы, катившиеся из глаз, были каплями крови, которые сочились из их израненных сердец.
― То был он, ― едва слышно прошептала принцесса.
― Он, ― повторила Юлия.
Они поняли друг друга.