Тут принц взял Юлию под руку, и они направились к рыбачьей хижине. Но у самой хижины Крейслер появился из-за кустов, подошел к идущей паре и, отвесив принцу глубокий поклон, сказал:
― Чудесный вечер! Живительный воздух, освежающий аромат! Ваша светлость, должно быть, чувствуют себя как в прекрасном Неаполе!
― Кто вы такой, сударь? ― резко прервал его принц, но в ту же минуту Юлия высвободила свою руку и, приветливо протянув ее Крейслеру, воскликнула:
― Как хорошо, что вы снова здесь, милый Крейслер! Знаете ли вы, до чего я по вас соскучилась! Право, мама бранит меня за то, что я веду себя как капризный, невоспитанный ребенок, если вы нас хоть один день не навестите. Я могла бы заболеть с досады, если бы поверила, что вы пренебрегли мною и нашими занятиями.
― Ах! ― воскликнул принц, бросая ядовитые взгляды на Юлию и на Крейслера. ― Так вы ― monsieur de Krusel. Князь весьма благоприятно отзывался о вас!
― О, да будет благословен светлейший князь, ― подхватил Крейслер, и на лице его странно заиграли сотни морщин и складочек. ― Да будет он благословен за это, ибо теперь мне, быть может, удастся получить то, о чем я хотел умолять вашу светлость, а именно ваше милостивое покровительство. Я беру на себя смелость предполагать, что вы с первого взгляда подарили меня своей благосклонностью, ибо весьма оригинально соизволили мимоходом обозвать меня шутом гороховым, а поскольку только шуты гороховые горазды на всякие выдумки, то...
― Да вы большой забавник, ― перебил его принц.
― Нисколько, ― отвечал Крейслер, ― я, правда, люблю шутку, но только злую, а в такой шутке нет ничего забавного. В настоящее время я бы очень хотел поехать в Неаполь и записать на набережной несколько хороших рыбацких и бандитских песен ad usum delphini [87]Для учеников (лат.).. Вы как снисходительный покровитель искусств, милейший принц, быть может, не откажете мне в рекомендациях...
― Вы большой забавник, monsieur de Krusel, ― снова перебил его принц, ― это мне нравится, право, нравится, но сейчас я не стану мешать вашей прогулке. Adieu!
― О нет, ваша светлость, ― воскликнул Крейслер, ― я не могу упустить случая показаться вам в полном блеске. Не благоугодно ли вам войти в рыбачью хижину, там стоит маленькое фортепьяно, мадемуазель Юлия, вероятно, будет так добра спеть со мною дуэт!