Городничий. Ход дела чрезвычайный: изволил собственнолично сделать предложение.
Анна Андреевна. Очень почтительным и самым тонким образом. Всё чрезвычайно хорошо говорил; говорит: „Я, Анна Андреевна, из одного только уважения к вашим достоинствам… “ И такой прекрасный, воспитанный человек, самых благороднейших правил. „Мне, верите ли, Анна Андреевна, мне жизнь копейка; я только потому, что уважаю ваши редкие качества“.
Марья Антоновна. Ах, маминька! ведь это он мне говорил.
Анна Андреевна. Перестань, ты ничего не знаешь, и не в свое дело не мешайся! „Я, Анна Андреевна, изумляюсь… “ В таких лестных рассыпался словах… и когда я хотела сказать: мы никак не смеем надеяться на такую честь, он вдруг упал на колени и таким самым благороднейшим образом: „Анна Андреевна! не сделайте меня несчастнейшим! согласитесь отвечать моим чувствам, не то я смертью окончу жизнь свою“.
Марья Антоновна. Право, маминька, он обо мне это говорил.
Анна Андреевна. Да, конечно… и об тебе было, я ничего этого не отвергаю.
Городничий. И так даже напугал; говорил, что застрелится. Застрелюсь, застрелюсь, говорит.
Многие из гостей. Скажите пожалуста!
Аммос Федорович. Экая штука!
Лука Лукич. Вот подлинно, судьба уж так вела.