— Все церкви пусты. Епископа со свечой не сыщешь.
— От датчан дурно, а от наших еще хуже. Всякий тан подличает с датчанином, чтоб больше земли притянуть к себе. А если какой-нибудь сеорл, чтоб убежать этой проклятой чужеземной собачьей власти, и поддастся в покровитель<ство> тану, думая, что если платить повинности, то уже лучше своему, чем чужому, — еще хуже: так закабалят его, что и бретон так<ого> рабства не знал.
— Ну, наконец, мы приободримся немного. Теперь у нас, говорят, будет такой король, как и не бывало — мудрый, как в Писании Давид.
— Отчего ж он не здесь, а за морем?
Другой. А где это за морем?
— В городе в Риме.
— Зачем же там он?
— Там он обучался потому, что умный город, и выучился, говорят, всему-всему, что ни есть на свете.
Другой голос. Какой город, ты сказал?
— Рим.