Петр, Иван и Григорий сидят на ней и спят, уткнувши головы один другому в плечо. В дверях звенит [гремит] громкий звонок. Лакеи пробуждаются.
Григорий. [Петр] Ступай, отвори дверь, звонят.
Петр. Да ты что ж сидишь? На ногах [Небось] у тебя пузыри что ли, встать не можешь?
Иван (махнув рукой). Ну уж я пойду, так и быть, и отворю (Отворяет дверь).
(Входит чужой слуга в картузе и в шинели, с узелком в руке).
Григорий. А, московская ворона, откуда?
<Чужой лакей>. Ах ты, чухонский сын. Побегал бы ты с мое. Вон (подымая уз<ел>ок) к цветочнице велела снесть, что на Петербургской стороне. Небось четвертака на извозчика не дала. Что, ваш спит?
<Григорий>. Кто? медведь? нет, не рычал из берлоги.
Петр. Правда ли, что барыня ваша дает вам чулки? (Григорий смеется).
Григорий. Ну уж ты, брат, будь теперь штопальница. Уж мы так и звать тебя будем.