М.<арья> П.<етровна>. Ну, где <нрзб.> быть <нрзб.> хорошо. Губомазова, эта дура, третьего дня у Рогожинских говорит и нарочно так, чтоб я слышала. А я сижу третьею: передо мною Софи Вотрушкова, княгиня Александрина, а за княгиней Александриной сейчас я. Что ж бы ты думал эта негодная осмелилась говорить? Я право так и хотела встать c места и, если б не княгиня Александрина, я бы не знаю, что я сделала. Говорит: «Я очень рада, что на придворный бал не пускают штатских чиновников, это такой», говорит «mauvais genre. Что-то», говорит, «ни сё, ни то, ничего», говорит, «нет рыцарского благородного. Я рада», говорит, «что мой Алексис не носит этого скверного фрака». [а. Нечистые такие, на руках у них табак и ничего благородного. Как я рада, что мой Алексис не носит этого скверного фрака и не знается с этою сволочью, б. Что-то, говорит, неприятное такое] И с таким жеманством и тоном всё это произнесла. Так право я не знаю, что бы сделала. А ее сын дурак набитый, только и знает, что подымать ногу. Такая противная мерзавка.
М.<иша>. Как матушка? так в этом вся причина?
М.<ария> П.<етровна>. Да, я хочу назло ей, чтоб мой сын тоже служил в гвардии и был на всех придворных балах.
М.<иша>. Помилуйте, матушка, из того, что она дура…
М.<арья> П.<етровна>. Нет, я уж решилась. Пусть-ка она себе треснет с досады. [Далее было: а я употреблю] Пускай побесится.
М.<иша>. Да как же, матушка, вы жертвуете…
М.<арья> П.<етровна>. О, я ей покажу. [Далее было: а. я ей употреблю б. я ей дам знать] Уж как она хочет, а я употреблю все старания, и мой сын будет тоже в гвардии. Уж хоть чрез это потеряет, а уж непременно будет.
М.<иша>. Да что вам, матушка, на нее глядеть?
М.<арья> П.<етровна>. Как! чтобы я позволила всякой мерзавке дуться перед собою и подымать и без того курносый нос свой. Нет, уж вот этого-то никогда не будет. Уж, как вы себе хотите, Наталья Андреевна.
М.<иша>. Да ведь разве вы этим досадите ей? [Да ведь, что ж ей прибудет от этого?]