Дама. Но это, ваша воля, это — тяжелое чувство; признаюсь, мне неприятно.
— Наша карета должна быть с этой стороны.
— Нет, что ни говори, несообразность. Во-первых, самый сюжет невероятный. Это могло случиться разве <на> каком-нибудь Чукотском носе. До такой степени нельзя быть дураками, чтобы поверить и принять сорванца за рев<изора>.
Один. Не толкайся, не будь подлецом! Хочешь разве, чтоб и тебя вывели на сц<ену>?
Купец [Голос] (кричит, завидев приятеля). Почтеннейший Иван Михеич!
— Здравствуйте, батюшка Прохор Пантелеич!
Купец. Один, али с сожительшей?
— Один, батюшка! Ну, что, батюшка, как полюбилось тебе?
Купец. А что ж? И поделом: не будь купец подлец!
— Ах, Иван Михеич, так вы так-то, видно, стоите за своих?