Чертокуцкий сошел с крыльца и зашел ей взад. Солдат, вытянувшись и держа узду, глядел прямо посетителям в глаза, будто бы хотел вскочить в них.
– Очень, очень хорошая, – сказал Чертокуцкий, – статистая лошадь! А позвольте, ваше превосходительство, узнать, как она ходит?
– Шаг у нее хорош; только... черт его знает... этот дурак фершел дал ей каких-то пилюль, и вот уже два дня всё чихает.
– Очень, очень хороша. А имеете ли, ваше превосходительство, соответствующий экипаж?
– Экипаж?.. Да ведь это верховая лошадь.
– Я это знаю; но я спросил ваше превосходительство для того, чтобы узнать, имеете ли и к другим лошадям соответствующий экипаж.
– Ну, экипажей у меня не слишком достаточно. Мне, признаться вам сказать, давно хочется иметь нынешнюю коляску. Я писал об этом к брату моему, который теперь в Петербурге, да не знаю, пришлет ли он, или нет.
– Мне кажется, ваше превосходительство, – заметил полковник, – нет лучше коляски, как венская.
– Вы справедливо думаете, пуф, пуф, пуф.
– У меня, ваше превосходительство, есть чрезвычайная коляска настоящей венской работы.