Я к Марье Николаевне Синельниковой писал и хотел бы знать, получила ли она письмо.
Сестру Анну благодарю много за дела по садоводству.
А. М. МАРКОВИЧУ
<Середина октября — середина декабря 1848. Москва.>
Если вы желаете видеть редкий музеум русских древностей и почти всех замечательных московских литераторов и ученых, то приезжайте сегодня ввечеру ко мне и к Погодину, который вам будет сердечно рад. Приезжайте запросто, одевшись, как одеваетесь дома. Дам и модных людей не будет.
Весь ваш Н. Гоголь.
А. М. ВЬЕЛЬГОРСКОЙ
Декабр<я> 28 <1848>. Москва
Мы перекинулись по письму, и потом оба замолкнули. У меня произошло это оттого, что хотелось дать вам утешительный ответ на ваши добрые, милые обо мне запросы. Но до сих пор всё как-то не устроивалось в порядок, ни здоровье, ни жизнь, ни труды и занятия. Впрочем, говорить так — может быть, уже неблагодарность. Всё же я не прикован к постели, но хожу и двигаюсь; всё же хоть и с трудом, но переношу мороз и холод; всё же хотя и медленно, но движется труд и занятия. Бог в помощь вам, добрый, близкий друг! Перед наступленьем нового года душа моя пожелала сказать вам: бог в помощь! Чего пожелать вам? Да водворится в наступающем году светлая, твердая тишина в душе вашей и вознесет вас выше всяких смущений. Да сопутствуют вам святые силы в прекрасном стремленьи вашем быть русскою, в значеньи высшем этого слова. Лучше этого я не знаю, чего вам пожелать. Прощайте, обнимите крепко всех ваших, передайте им поздравленье [поздравьте] мое с новым <годом> и желанье, да будет он им [всем им] — высокое ликованье духа! Откликнитесь!
Весь ваш Н. Гоголь.