Оно не может поселить ропота в душе, но звучащей молитвой стремится вечно к богу.
РК2 — не может поселять ропота в душу
Оно не может поселить ропота в душе, но звучащей молитвой стремится вечно к богу.
а. стремит его
б. стремит ее вечно к богу РК2
Он остановился, и я заметил, что вдруг омрачился светлый лик его, как будто бы на него набежало какое-то мгновенное облако.
РК2 — набежало [вдруг] какое-то мгновенное облако
“Есть одно происшествие ~ оставались в недоумении, не зная, действительно ли ~ картин.
РЛ4 — “Одно произведение, сказал он со вздохом, мучит меня поныне. [а. Один раз я без любви, без б. с отвращен<ием> принялся с дьяво<ла> я писать портрет] Оно было произв<едено> без любви [Далее было: нет даже с отвращением] и до сих пор я не могу позабыть того отвращения, с каким я писал. Я хотел его так оставить [Далее было: как мотив для того] у себя как образчик, чтобы изобразить потом всё тягостное мятежное чувство, обнимающее человека. Я рабски и бездушно следовал натуре. До сих пор не могу понять, кто был этот человек, с которого писал я портрет, как будто бы сам демон посланный к нам <1 нрзб> и разрушать порядок. Это был мятеж и смущение, и списанный с него образ так же как он <2 нрзб> возмущает душу и тревожит художника завистью. Может быть тебе случится встретить этот портрет, ты его узнаешь, узнаешь <по> необыкновенной неестественной живости и странному [необыкновенному] томлению, которое остается <?> на душе, после того как глядишь <?> Если ты встретишь <его> возьми и уничтожь, как <1 нрзб>… “Вы можете судить сами, что дал ему клятву истребить непременно этот портрет, если только отыщу его. В продолжение целых пятнадцати лет мне не случалось видеть ничего, что бы могло походить на описание сделанное моим <отцом> и вдруг теперь… Художник не договорил и обратился на стену, чтобы взглянуть на портрет. Все гости тоже обратили вслед за ним глаза, но ко всеобщему изумлению портрета уже не было там. [не было на стене] Легкий говор пробежал по всей толпе и наконец послышались явственные слова: украден. Кто-то успел уже утащить <его> в то время, когда посетители заслушались рассказа художника и долго еще оставались все недоуме<вая?>
Доныне я не могу понять, что был тот странный образ, с которого я написал изображение.