„Комиссара?“ повторили машинально десятские.
„Комиссара? чудно! еще непонятнее!“ подумал про себя Левко.
„Читай, читай!“ сказал голова: „что там пишет комиссар?“
„Послушаем, что пишет комиссар!“ произнес винокур, держа в зубах люльку и вырубливая огонь.
Писарь откашлялся и начал читать: „ Приказ голове, Евтуху Макогоненку. Дошло до нас, что ты, старый дурак, вместо того, чтобы собрать прежние недоимки и вести на селе порядок, одурел и строишь пакости… “
„Вот, ей богу!“ прервал голова: „ничего не слышу!“
Писарь начал снова: „ Приказ голове, Евтуху Макогоненку. Дошло до нас, что ты, старый ду… “
„Стой, стой! не нужно!“ закричал голова: „я хоть и не слышал, однако ж знаю, что главного тут дела еще нет. Читай далее!“
„ А вследствие того, приказываю тебе сей же час женить твоего сына, Левка Макогоненка, на козачке из вашего же села Ганне Петрыченковой, а также подчинить мосты по столбовой дороге и не давать обывательских лошадей без моего ведома судовым паничам, хоть бы они ехали прямо из казенной палаты. Если же, по приезде моем, найду оное приказание мое не приведенным в исполнение, то тебя одного потребую к ответу. Комиссар, отставной поручик Козьма Деркач-Дришпановский.“
„Вот что!“ сказал голова, разинувши рот. „Слышите ли вы, слышите ли: за всё с головы спросят, и потому слушаться! беспрекословно слушаться! не то, прошу извинить… А тебя!“ продолжал он, оборотясь к Левку: „вследствие приказания комиссара, хотя чудно мне, как это дошло до него, я женю; только наперед попробуешь ты нагайки! Знаешь ту, что висит у меня на стене возле покута? Я поновлю ее завтра… Где ты взял эту записку?“