Воздушный стан ее обнявши стройный,
С волненьем юноша ее поцеловал.
Оборотясь к нему, вот молвит пастор:
„Эх, стыдно, Ганц, забыть своего друга!
Да что, коли уже забыл Луизу,
Об нас ли, стариках, и думать?“ — „Полно
Тебе всё Ганца, папенька, журить“,
Сказала Берта: „лучше сядем мы
Теперь за стол, не то простынет всё:
И каша с рисом и вином душистым,