Факты, вызвавшие первое письмо Гоголя к Пушкину, уясняются из самого письма и из последующей переписки: Гоголь прожил лето 1831 г. в Павловске на уроке у А. М. Васильчиковой, Пушкин — в Царском Селе. Гоголь уезжал из Павловска в Петербург 15 августа с какими-то спутницами; перед отъездом он условился с Пушкиным, что заедет по дороге в Царское Село и возьмет у Пушкина посылку для передачи П. А. Плетневу. Эта посылка заключала в себе рукопись „Повестей Белкина“.
— … большую глупость моего корреспондента … — О ком идет речь — неясно.
114. А. С. ПУШКИНУ.
Впервые напечатано в „Русском Архиве“ 1880, № 2, стр. 509–511.
Правильное чтение: „поборники франц.<узского)> корана“ устанавливается впервые. В первой публикации слово „корана“ было опущено. Шенроком оно было неверно прочитано: „поборники франц<узской> короны“. Письмо послано в Царское Село, где Пушкин оставался приблизительно до 20 октября. Ответ Пушкина на это письмо см. в „Письмах“ Пушкина, III, стр. 44.
— … посылку и письмо — посылку: рукопись „Повести Белкина“, письмо — см. „Переписка Пушкина“, т. II, стр. 302.
— … свидание с типографией … — Речь идет о печатании „Вечеров на хуторе близ Диканьки“ в типографии Департамента народного просвещения. Пушкин дважды живо отозвался на рассказ Гоголя о фырканье наборщиков: в ответе Гоголю от 25 августа 1831 г. и по выходе „Вечеров“ в свет — в письме-отзыве, помещенном в „Литературных прибавлениях к Русскому Инвалиду“ 3 октября 1831 г., № 79.
— … писатель совершенно во вкусе черни — ироническая формула, перефразирующая журнальные нападки на лубочную литературу, на писателей типа А. А. Орлова. Письмо писалось в тот момент, когда в портфеле „Телескопа“ уже лежала полемическая статья Феофилакта Косичкина (т. е. Пушкина) — „Торжество дружбы или оправданный Александр Анфимович Орлов“ — статья, основанная на убийственной для Булгарина иронии: на отожествлении двух „гениев“ — Булгарина и Орлова. Как видно из слов: „можно опровергать мнение Феофилакта Косичкина (а также из ответного письма Пушкина), статья эта была известна Гоголю в рукописи, и в тайну пушкинского псевдонима Гоголь был посвящен. Б. Лукьяновский („Беседы“, М. 1915) и А. Долинин („Пушкинский сборник памяти проф. С. А. Венгерова“, 1923), выступая с скептической точкой зрения на отношения двух писателей, этот факт обошли. В своем „проекте ученой критики“ (по выражению Пушкина) в ответном письме (см. „Переписка Пушкина“, III) — Гоголь вариирует замысел пушкинской полемической статьи, демонстрируя тем самым свою литературную солидарность с Пушкиным. Освещение этого эпизода у А. И. Кирпичникова („Сомнения и противоречия“, гл. II) должно считаться отпавшим после обнаружения фактов, опровергающих клеветнические измышления Булгарина („Н. В. Гоголь. Материалы и исследования“, I, стр. 288–294).
— Александр Анфимович Орлов (жил между 1790 и 1842 гг.) сын священника; по болезни был уволен „в светское звание“. Издал до 60 отдельных книг, — преимущественно „нравственно-сатирических романов“. Гоголем упомянуты в этом письме действительные произведения А. Орлова, вышедшие отдельными книжками-брошюрами: 1) „Церемониал погребения Ивана Выжигина, сына Ваньки Каина. Нравственно-сатирический роман“. М., 1831. 2) „Сокол был бы сокол да курица его съела, или бежавшая жена“. М., 1831.
— Надеждою Николавною — Гоголь по ошибке назвал Наталью Николаевну Пушкину (Пушкин отвечал шуткой: „Ваша Надежда Николавна, т. е. моя Наталья Николавна“ и т. д.)