Твой Гоголь.
Мой поклон передай всем твоим братьям и сестрам, которые помнят, и которые позабыли меня, и которые даже не видали меня.
Шереметевой Н. Н., 3 сентября н. ст. 1843*
143. Н. Н. ШЕРЕМЕТЕВОЙ.
Дюссельдорф. Сентябрь 3 <н. ст. 1843>.
Благодарю вас, Надежда Николаевна, за ваше рукописание,[461] которое всегда приятно душе моей, и за ваш шнурок, который вы послали с Валуевым*. Он будет у меня храниться и сбережен в целости. Носить его не буду, потому что ношу прежний, который вы сами лично мне дали. Он хотя и заносился, но не износился и, вероятно, будет носиться долго, пока не изорвется вовсе.
Что же касается до образа, которым вы хотите наделить меня, то я не советую вам посылать его по почте, это неверно, не говоря уже о том, что заграничные почты[462] вовсе не устроены для принятия и доставки посылок. А потому я советую вам отложить до весны. Весною обыкновенно много русских отправляется за границу и, верно, никто не откажется принять от вас такой посылки. Прощайте! благодарю вас от всей глубины души за ваши молитвы обо мне. И сильно хотел бы, чтобы мои грешные молитвы доставили тоже что-нибудь душе вашей, хотя душа ваша, может быть, в них не имеет и нужды. Прощайте!
Н. Г. На обороте: Надежде Николаевне Шереметьевой.