Комментарии
ОТ РЕДАКЦИИ.
(К письмам Н. В. Гоголя 1842–1852 гг.)
Письма, вошедшие в три последние тома — XII, XIII и XIV — охватывают период с 1842 по 1852 г. Этот период жизни Гоголя (особенно последние пять лет) значительно отличается от предшествующих лет, что нашло отражение не только в некоторых отдельных письмах, но во всей переписке в целом.
Гоголь приехал в Россию в 1841 г. для печатания «Мертвых душ» в момент, когда борьба Белинского против феодально-крепостнической реакции, которую он вел на страницах «Отечественных записок», резко обострилась. Эта борьба была в то же время и борьбой за Гоголя. Своим письмом к Гоголю от 20 апреля 1842 г. Белинский стремился оторвать Гоголя от его московских друзей, Погодина и Шевырева, и привлечь к участию в «Отечественных записках». Белинский содействовал появлению в печати первого тома «Мертвых душ» и «Сочинений» Гоголя. В то же время и друзья Гоголя из реакционного лагеря стремились воздействовать на писателя, толкая его на ложный, трагический для него путь разрыва с передовым общественным движением. Эта борьба вокруг Гоголя нашла свое отражение в письмах 1842 г.
В мае 1842 г. был издан первый том «Мертвых душ». В этом произведении с гениальной силой разоблачен самодержавно-крепостнический уклад николаевского режима, в ярчайших художественных образах запечатлены противоречия феодальных отношений в деревне и гнилость административно-бюрократического аппарата. Прогрессивная печать во главе с В. Белинским восторженно встретила «Мертвые души», сознавая революционизирующее влияние этого романа-поэмы. Но за пределами прогрессивной печати значительная часть критиков и рецензентов — от Булгарина до Полевого — ожесточенно напала на роман и его автора, сопровождая нападки резкой бранью, нередко переходившею в настоящую травлю. Эта травля, естественно, болезненно подействовала на сознание впечатлительного и мнительного Гоголя, не отдававшего себе полного отчета в сущности общественной борьбы и в логике исторического хода вещей. На некоторое время Гоголь отходит от литературы и далеко от родины, в Италии, потеряв связь с представителями передовой русской мысли, работает над вторым томом «Мертвых душ», в котором пытается утвердить положительный идеал и вывести образцы высокой добродетели.
Неудачи Гоголя в разрешении этой задачи пагубно отражаются на его самосознании. Гоголь ищет выхода из мучительных противоречий на путях аскетизма и мистицизма. И именно в этот период возникает у Гоголя замысел книги «Выбранные места из переписки с друзьями». Эта книга вышла в свет в начале 1847 года и вызвала глубокое возмущение русских передовых общественных кругов. С гневным обличением реакционной книги Гоголя выступил В. Белинский в своем замечательном письме к Гоголю (см. наст. издание, т. VIII). Письмо Белинского произвело на Гоголя сильнейшее впечатление. Он был принужден признать неудачу своей книги.
Письма 1846 и 1847 гг. и посвящены главным образом теме «Выбранных мест из переписки с друзьями». В письме к Жуковскому от 29 декабря 1847 г. (10 января 1848 г.) Гоголь соглашается, что критика, осудившая книгу, правильно указала ему «место и границы», которых он как писатель «не должен переступать». «В самом деле, не мое дело поучать проповедью. Мое дело говорить живыми образами, а не рассужденьями». Ср. письмо к А. А. Иванову от 28 декабря 1847 г.: «Нападенья на книгу мою отчасти справедливы. Я ее выпустил весьма скоро после моего болезненного состояния, когда ни нервы, ни голова не пришли еще в надлежащий порядок… Нужно было не соваться прежде чем сделать собственное дело, и копаться около него, закрывши глаза на всё, по пословице: „Знай сверчок свой шесток“! Этой поспешностью я даже повредил многому тому, что хотелось защитить».
Тем не менее Гоголь не осознал истинных причин своей неудачи и остался в плену своих заблуждений. В этих заблуждениях Гоголя поддерживали его ближайшие друзья. К этому времени относится и сближение Гоголя с священником Матвеем Константиновским, оказавшим на него пагубное влияние.
Не могли указать Гоголю на его заблуждения и московские славянофилы, даже те из них, которые выразили неудовольствие по поводу выхода в свет «Выбранных мест из переписки с друзьями». Белинский проницательно вскрыл природу этого неудовольствия, когда писал Боткину: «Московские напрасно на него сердятся. Им бы вспомнить: неча на зеркало пенять, коли рожа крива. Они подлецы и трусы, люди не консеквентные, боящиеся крайних выводов собственного учения, а он — человек храбрый, которому нечего терять… он идет до последних результатов».