Что с вами, бесценный друг Алексан<дра> Осиповна? Зачем вы ни строчкой не отвечали на письмо мое*? Я слышал, что вам много хлопот и даже неприятностей, но все-таки хоть два слова. Хоть одно слово. С меня довольно и коротенького здравствуй.
Бог да хранит вас. Весь ваш
Н. Г.
Путяте Н. В., 14–18 августа или 21–27 сентября 1849*
118. Н. В. ПУТЯТЕ. <14–18 августа или 21–27 сентября 1849. Абрамцево.>
Сделайте милость, уведомьте, Николай Василь<еви>ч*, у вас или не у вас Клементий Осипович*. Я был в Троице и, к изумленью, его там не увидел. Княжна Цицианова* сказывала, что и она не видала его и что он оттоле куда-то уехал вдруг. Из сего я вижу, что человек, которому поручен был ответ, изустно донес его не в том виде. Встретивши его в поле, подъезжавши к деревне и поленившись возвратиться с ним для написанья записки (а карандаша в кармане тоже не было), я ему объяснил, что мы, дескать, с стариком Аксаковым собирались всё утро к Николаю Васильевичу, но мешал дождь. Теперь же, видя, что Клементий Осипович переменил намерение[290] и хочет ехать с вами (или идти пешком к Троице, как сказано в записке), то в таком случае будь по его. Мы все поедем тоже в Троицу. Там встретимся и устроим насчет возврата в город. Но всё, как видно, спуталось и перепуталось. Известите меня как о Клементин Осиповиче,[291] так равно и о себе, будете ли вы дома сегодня и завтра. Потому что если не сегодня, то завтра я и старик Аксаков, сгорающий нетерпеньем с вами познакомиться, едем к вам. Поехали бы и сию минуту, но ждем еще известья из Троицы, где у меня есть небольшое дело.
Ваш весь Н. Гоголь.
Передайте душевный поклон супруге и сестрице*. На обороте: Николаю Васильевичу Путяте от Гоголя.