Данилевскому А. С., 12 сентября 1848*
50. А. С. ДАНИЛЕВСКОМУ. Сентября 12 <1848>. Воскресенье <Москва>.
Посылаю тебе булавку, 4 куска казанского мыла и конфект с желаньем, чтобы всё пришлось по вкусу. В Москве, кроме немногих знакомых, нет почти никого. Всё еще сидит по дачам и деревням. Россета* также нет; он, как сказывают, находится где-то в путешествиях в Харьковской губернии. Теперь я еду в Петербург. Первых чисел[134] октября полагаю возвратиться в Москву. Адрес остается попрежнему.
Твой Н. Гоголь.
Уведоми, в исправности ли всё пришло вместе с Прокофием, равно как и то, доставлена ли извозчиком (прежним) бричка.
Ульяне Григорьевне душевный и братский поклон. Александру Миха<й>ловичу также.
Извозчику, который везет Прокофия, всё заплачено и ничего ему не следует, даже на водку.
Константиновскому М. А., 12 сентября 1848*
51. М. А. КОНСТАНТИНОВСКОМУ. Москва. Сентября 12 <1848>. Воскресенье.
Пишу к вам несколько слов из Москвы, многоуважаемый мною брат и богомолец! Я, слава богу, приехал сюда цел и невредим. Может быть, чрез месяц приведет меня бог поблагодарить вас лично за всё. Покуда я читаю и перечитываю ваши письма; это чтенье мне нужно, оно заставляет меня внимательно осматриваться на себя. В нынешнее опасное время это еще необходимее, чем когда-либо прежде. Не оставляйте меня попрежнему. Одна мысль о том, что вы обо мне возносите моленья, уже освежает меня и бодрит.