„Из бурсаков, философ Хома Брут.“
„А кто был твой отец?“
„Не знаю, вельможный пан.“
„А мать твоя?“
„И матери не знаю. По здравому рассуждению, конечно, была мать; но кто она и откуда, и когда жила — ей богу, добродию, не знаю.“
Сотник помолчал и, казалось, минуту оставался в задумчивости.
„Какже ты познакомился с моею дочкою?“
„Не знакомился, вельможный пан, ей богу, не знакомился. Еще никакого дела с панночками не имел, сколько ни живу на свете. Цурь им, чтобы не сказать непристойного.“
„Отчего же она не другому кому, а тебе именно назначила читать?“
Философ пожал плечами: „Бог его знает, как это растолковать. Известное уже дело, что панам подчас захочется такого, чего и самый наиграмотнейший человек не разберет; и пословица говорит: „Скачи, враже, як пан каже!“