„Я не знаю, как вы, Иван Иванович, можете это говорить. На что мне свинья ваша? Разве чорту поминки делать.“
„Опять! без чорта таки нельзя обойтись! Грех вам, ей богу грех, Иван Никифорович!“
„Как же вы, в самом деле, Иван Иванович, даете за ружье, чорт знает что такое: свинью.“
„Отчего же она, чорт знает что такое, Иван Никифорович?“
„Как же, вы бы сами посудили хорошенько. Это таки ружье — вещь известная; а то чорт знает что такое: свинья. Если бы не вы говорили, я бы мог это принять в обидную для себя сторону.“
„Что ж нехорошего заметили вы в свинье?“
„За кого же в самом деле вы принимаете меня? чтоб я свинью…“
„Садитесь, садитесь! не буду уже… Пусть вам остается ваше ружье, пускай себе сгниет и перержавеет, стоя в углу в коморе — не хочу больше говорить о нем.“
После этого последовало молчание.
„Говорят“, начал Иван Иванович: „что три короля объявили войну царю нашему.“