Утешительный. А, милости просим. Прошу покорнейше садиться! В этом деле мы все принимаем живейшее участие. Тем более, что заключили кое-какие дружелюбные сделки с Александр Михаловичем. И потому можете понять, что вот и от него, и от него, и от него (указывая пальцами на всех) будет искреннейшая благодарность. Дело в том только, чтобы скорее, как можно, получить из приказа деньги.
Замухрышкин. Да уж как хотите, раньше двух недель никак нельзя.
Утешительный. Нет, это страшно далеко. Ведь вы всё позабываете, что со стороны нашей благодарность …
Замухрышкин. Да уж это само собой. Всё это приемлется. Как это позабыть? Мы потому и говорим две недели, а то бы, пожалуй, вы и три месяца у нас провозились. Деньги к нам придут не раньше как через полторы недели, а теперь во всем приказе ни копейки. На прошлой неделе получили полтораста тысяч, все роздали, три помещика ожидают, еще с февраля заложили имение.
Утешительный. Ну, это так для других, а для нас по дружбе … Нужно, чтобы мы с вами покороче познакомились … Ну, да что?.. да и люди свои! Ну, как вас зовут? как? Фентефлей Перпентьич, что ли?
Замухрышкин. Псой Стахич-с.
Утешительный. Ну, все одно почти. Ну дак послушайте, Псой Стахич! Будем так, как давние приятели. Ну, что, как вы? как делишки, как служба ваша?
Замухрышкин. Да что служба. Известное дело — служим.
Утешительный. Ну, а доходов по службе этих, знаете, разных … а просто, много ли берете?
Замухрышкин. Конечно, сами посудите, с чего ж и жить?