— Не знаю.
< Туркил >. Бежал из Колдингама.
— Знаю. Где монахинь сожгли. Ах, страх там какой! Такого нехристиянства и от жидов, что распяли Христа, не было.
Женщина из толпы. А что же там было?
— А вот что. Когда узнали монахини, что уже подступает Ингвар с датчанами, которые, тетка, такой народ, что не спустят ни одной женщине, будь хоть немного смазлива … дело женское … ну, понимаешь … Так игуменья — вот святая, так точно святая! — уговорила всех монахинь и сама первая изрезала себе всё лицо. Да, изуродовала совсем себя. И как увидели эти звери — нет хороших лиц, так его не оставили и пережгли огнем всех монахинь.
Голос. Боже ты мой!
Голос в толпе. Эх, англо-саксы …
Другой. Сильный народ проклятый.
— Конечно, нечистая сила.
— Что, как <в> вашем графстве?