Дон Грегорио. О, какой безрассудный поступок вы заставляете меня сделать! (Про себя). Эта имеет, однакож, что-то такое в себе, что, признаюсь, подвинуло бы меня еще на худшее, чем сделал Энрико. (Вслух). Теперь иду … Заприте. Не отпирайте, если не назову вас по имени. Вы останетесь с ней … Я сию минуту возвращусь … Не знаю, что говорю … Если маркиз меня встретит, я умру …(Про себя). Вот тебе! Дядька сделался нянькою!.. Критикуйте, критикуйте вы, важные, любящие нахмуривать брови! Я бы желал посмотреть на вас в этаком положении. (Вслух). Заприте, заприте! (Уходит).
Джильда. Энрико мой! Происходи, что хочет, но когда я буду иметь в руках своих сына, снесу с большею твердостью всякое несчастие.
Энрико. Теперь, когда дон Грегорио, благодаря тебе, принял в нас участие, я надеюсь, что всё устроится.
Джильда. Ах, если когда-нибудь мы достигнем того, что будем, наконец, свободны и покойны, как все жены с своими мужьями, я бы хотела, чтобы утро, вечер и всегда и еще всегда мы были бы вечно одни возле другого, разговаривая и беседуя между собою вечно.
Энрико. Наконец тебе бы это надоело.
Джильда. Я тебе клянусь, что чем больше тебе говорю, тем более растет во мне желание говорить тебе. И потом, когда, кажется, я тебе пересказала и переговорила всё, как только ты удалишься от меня, нахожу вечно, что позабыла тебе сказать еще много кое-каких вещей.
Энрико. И сердцам, которые так созданы одно для другого, не дают жить вместе!
Джильда. Но теперь будь покоен, скоро всё уладится. Мое сердце говорит мне это, а сердце мое не обманывает.
Явление II
Те же и маркиз.