Стр. 43. Восстанавливаем по рукописи — «флигеля» (ср. стр. 12, 25, 35, где говорится о двух флигелях); у Прокоповича — «флигель».
Стр. 44. Восстанавливаем по рукописи — «расходился». У Прокоповича ошибочно — «рассердился»[39]
Стр. 56. Восстанавливаем по рукописи — «тихо»; у Прокоповича ошибочно — «живо».[40]
Стр. 61. В московской рукописи неразборчивое слово, которое Тихонравов читал «сватаного» и отнес в примечания. В основном тексте он печатает, как у Прокоповича: «свадебного». Мы читаем «сватского».
III.
Сценический текст «Женитьбы» известен нам по двум московским театральным рукописям, хранящимся в Государственном Малом театре в Москве. Это суфлерский и режиссерский экземпляры комедии, из которых авторитетным является только суфлерский, списанный, очевидно, в сороковых годах непосредственно с первоначального цензурного экземпляра, который до нас не дошел. Именно суфлерским экземпляром, по-видимому, и пользовался Тихонравов при установлении вариантов сценического текста комедии. Этот экземпляр переписан чисто, без индивидуальных ошибок писца, выработанным почерком. Заглавный лист и список действующих лиц оторваны. На первый и последней страницах рисунки: Подколесин выпрыгивает из окна, фигура в халате, фигура в кресле. В разных местах карандашом обозначены исполнители (Садовский — Подколесин, Щепкин — Кочкарев, Кавалерова — Фекла, П. Степанов — Яичница и т. д.). Указание на Садовского, как на исполнителя роли Подколесина, свидетельствует о том, что эти карандашные заметки относятся не ранее, чем к пятидесятым годам. Второй, режиссерский экземпляр не представляет интереса: он переписан небрежно, разными почерками и переполнен грамматическими ошибками. Очевидно, это копия с первого, суфлерского экземпляра, сделанная в позднейшее время (но не позднее пятидесятых годов, так как в числе исполнителей обозначен Щепкин в роли Кочкарева).
Сценический текст «Женитьбы», независимо от печатной цензуры, рассматривался отдельно театральной цензурой, т. е. Гедеоновым, и в нем сделаны были следующие вымарки и перемены:
1. Фамилия «Анучкин», образованная от «онучей» (в «Женихах» — «Онучкин»), была найдена Гедеоновым неприличной для дворянина и офицера и заменена фамилией «Ходилкин»; в Петербурге Анучкин был переименован в «Хожалкина».[41]
2. Были исключены некоторые фразы и выражения, в непочтительной форме касавшиеся чинов, должностей, дворянского звания и религии: «и прочей мелюзге» (о чиновниках, стр. 10), «вот-те Христос» (стр. 13), «уж он титулярный советник» (в связи с тем, что выпивает; стр. 23), «все святые говорили по-русски» (стр. 44), «Видно только на пакости да на мошенничества у вас хватает дворянства!» (стр. 61).
3. Смягчены были некоторые фразы и выражения: слова «надворный советник, экспедитор или там начальник какой, бог тебя ведает; а тогда, вообрази, около тебя экспедиторчонки» (стр. 18), были заменены словами: «чиновник; а тогда вообрази около тебя чиновнички»; слова не «свинья ли ты, не подлец ли ты» (стр. 19) — словами: «не шут ли ты».