«Куда ж?» сказал Селифан, когда подъехали поближе.
«Вот куды», отвечала девчонка, показавши рукою.
«Эх ты!» сказал Селифан. «Да это и есть направо: не знает, где право, где лево!»
Хотя день был очень хорош, но земля до такой степени загрязнилась, что колеса брички, захватывая ее, сделались скоро покрытыми ею как войлоком, что значительно отяжелило экипаж; к тому же почва была глиниста и цепка необыкновенно. То и другое было причиною, что они не могли выбраться из проселков раньше полудня. Без девчонки было бы трудно сделать и это, потому что дороги расползались во все стороны, как пойманные раки, когда их высыпят из мешка, и Селифану довелось бы поколесить уже не по своей вине. Скоро девчонка показала рукою на черневшее вдали строение, сказавши: «Вон столбовая дорога!»
«А строение?» спросил Селифан.
«Трактир», сказала девчонка.
«Ну, теперь мы сами доедем», сказал Селифан: «ступай себе домой».
Он остановился и помог ей сойти, проговорив сквозь зубы: «Эх ты, черноногая!»
Чичиков дал ей медный грош, и она побрела восвояси, уже довольная тем, что посидела на козлах.