«Ну, что человечек, брось его! поедем ко мне!»
«Нет, нельзя, есть дело».
«Ну, вот уж и дело! уж и выдумал! ах ты Оподелдок Иванович!»
«Право, дело, да еще и нужное».
«Пари держу, врешь! Ну, скажи только, к кому едешь?»
«Ну, к Собакевичу».
Здесь Ноздрев захохотал тем звонким смехом, каким заливается только свежий, здоровый человек, у которого все до последнего выказываются белые, как сахар, зубы, дрожат и прыгают щеки, и сосед за двумя дверями, в третьей комнате, вскидывается со сна, вытаращив очи и произнося: «Эк его разобрало!»
«Что ж тут смешного?» сказал Чичиков, отчасти недовольный таким смехом.
Но Ноздрев продолжал хохотать во все горло, приговарирая: «Ой, пощади! право, тресну со смеху!»
«Ничего нет смешного: я, дал ему слово», сказал Чичиков.