«Что это, право, Павел Иванович, не с умыслом ли уходите от меня? Я вас нигде не могу найти, а ведь дела такого <рода?>, что нам нужно сурьезно переговорить».

«Почтеннейший, почтеннейший», сказал Чичиков, пожимая ему руки: «поверьте, что всё хочу с вами побеседовать, да времени совсем нет». А сам думал: «Чорт бы тебя побрал». И вдруг увидел входящего Муразова. «Ах, боже, Афанасий Васильевич. Как здоровье ваше?»

«Как вы?» сказал Муразов, снимая шляпу. Купец и Хлобуев сняли шляпу.

«Да вот поясница, да и сон как-то всё не то. Уж от того ли, что мало движения».

Но Муразов, вместо того, <чтобы углубиться> в причину припадков Чичикова, обратился к Хлобуеву: «А я, Семен Семенович, увидавши, что вы взошли в лавку, — за вами. Мне нужно кое-о-чем переговорить, так не хотите ли заехать ко мне?»

«Как же, как же», сказал поспешно Хлобуев и вышел с ним.

«О чем бы у них разговоры?» подумал <Чичиков>.

«Афанасий Васильевич — почтенный и умный человек», сказал купец: «и дело свое знает, но просветительности нет. Ведь купец есть негоциант, а не то, что купец. Тут с этим соединено и буджет, и реакцыя, а иначе выйдет паувпуризм». Чичиков махнул рукой.

«Павел Иванович, я вас ищу везде», раздался позади голос Леницына. Купец почтительно снял шляпу.

«Ах, Федор Федорыч».