То Вельзевул попустив мул з ляку умочився.
Завив грѣзно, як вовк рѣзно, голосом собачим,
Кричить пробу, що особу Христову побачив.
Дав бѣг хлости, що всѣ кости поламав и роги,
И самого духа злого пидгарбав пид ноги.
Кричить на пуп, повсюду струп, нельзя доторкнути.
Надуло брух, заперло дух — не дало й <· · ·>.
А смерть шлюха с того слуха, що човпуть над дядьком,
Стала трястись, думае спастись плутовским порядком.
Пустила дур, бьется об мур, дерется на стѣну,