Александр Иванович. Хе, хе, хе! Да, признаюсь, мне даже во сне он мерещился.
Иван Петрович. Хе, хе, хе, хе! Я гляжу, что это значит, что он кладет короля? У меня ведь на руках сам-третей дама крестов, а у Лукьяна Федосеевича, я давно вижу, что ренонс.
Александр Иванович. Длиннее всего тянулся восьмой робер.
Иван Петрович. Да. (Помолчав). Я уже мигаю Лукьяну Федосеевичу, чтоб он козырял, – нет. А ведь тут только козырни – валет мой пик и берет.
Александр Иванович. Позвольте, Иван Петрович, валет не берет.
Иван Петрович. Берет.
Александр Иванович. Не берет, потому что вам никоим образом нельзя взять в руку.
Иван Петрович. А семерка пик у Лукьяна Федосеевича? позабыли разве?
Александр Иванович. А разве у него была пиковка? Я что-то не помню.
Иван Петрович. Конечно, у него были две пики: четверка, которую он сбросил на даму, и семерка.