Александр Иванович. Очень, очень не дурно: корзиночки, лира, вокруг сухарики, бубны и барабан! очень, очень натурально!
Иван Петрович (с нетерпением). Так что же сказал его высокопревосходительство?
Александр Иванович. Да, я и позабыл. Что ж он сказал?
Иван Петрович. Сказал «гм!» его высокопревосходительство; «это чиновник…»
Александр Иванович. Да, да, «это чиновник ну и … служит у меня». После того разговор не был уже так интересен; и начался об обыкновенных вещах.
Иван Петрович. А больше ничего не заговаривал обо мне?
Александр Иванович. Нет.
Иван Петрович (про себя). Ну, покамест еще не много. Господи боже мой! ну что, если бы сказал он: «такого-то Барсукова, в уважение тех и тех и прочих заслуг его, представляю…»
III
Те же и Шрейдер (выглядывает в дверь).