Тут дед остановился, достал рожок, насыпал на кулак табаку и готовился было поднести к посу, как вдруг над головою его «чихи!» – чихнули что-то так, что покачнулись деревья и деду забрызгало все лицо.
– Отворотился хоть бы в сторону, когда хочешь чихнуть! – проговорил дед, протирая глаза. Осмотрелся – никого нет. – Нет, не любит, видно, черт табаку! – продолжал он, кладя рожок в пазуху и принимаясь за заступ. – Дурень же он, а такого табаку ни деду, ни отцу его не доводилось нюхать!
Стал копать – земля мягкая, заступ так и уходит. Вот что-то звукнуло. Выкидавши землю, увидел он котел.
– А, голубчик, вот где ты! – вскрикнул дед, подсовывая под него заступ.
– А, голубчик, вот где ты! – запищал птичий нос, клюнувши котел.
Посторонился дед и выпустил заступ.
– А, голубчик, вот где ты! – заблеяла баранья голова с верхушки дерева.
– А, голубчик, вот где ты! – заревел медведь, высунувши из-за дерева свое рыло.
Дрожь проняла деда.
– Да тут страшно слово сказать! – проворчал он про себя.