— Из какого звания?
— Дворянин.
— Что же побуждает вас итти на сцену? Как дворянин, вы могли бы служить.
Между тем Гоголь имел время оправиться и отвечал уже не с прежнею робостью:
— Я человек небогатый, служба вряд ли может обеспечить меня; мне кажется, что я не гожусь для нее; к тому ж я чувствую призвание к театру.
— Играли ли вы когда-нибудь?
— Никогда, ваше сиятельство.
— Не думайте, чтоб актером мог быть всякий: для этого нужен талант.
— Может быть, во мне и есть какой-нибудь талант.
— Может быть! На какое же амплуа думаете вы поступить?