Маска благородного и воспитанного губернатора: говорит о благородстве, братается с благородными; говорит о своих связях с благородными, даже употребл<яет> слово мы: “Мы с таким-то, с Блудовым, с Дашковым”. Любит литературу; любит облагородить всё; рад приезжему литератору.
Их мысли: взятки вывести можно только воспитаньем, просвещеньем; чиновников нужно необходимо вводить в общество. Стараются заводить библиотеки, хлопочут о губернских ведомостях. Весьма рады, когда кто, приедущий из столицы, найдет, что у них точно так же, как в Петербурге, ввернет французское слово.
——
Военный генерал — прямой человек.
Жалуется на то, что все воры и мошенники, что честного человека нигде нельзя найти, что секретарь его мерзавец, но он держит только так, ради того, что другого найти нельзя, и потому советует к нему обращаться. Хорош с дворянами; играет больше в вист; обеды задает, и бывает либерал, в дрязги и мелочи не входит, но называет даже это чернильными делами, и не может заниматься <ими>, как неблагородны<ми>. Но сам берет взятки через секретаря.
Губернатор-делец. Терпеть не может дворян (который прежде был сам секретарем), делает всё сам и берет сам, потому что знает, как брать. Любит рассказывать свою прежнюю жизнь; видит промысл и волю провидения во всяком случае своей жизни и рассказывает подвиги правды своей, но скрывает все подлости и взятки и даже говорит: “Что ж делать, когда у меня такая прямая душа, что я не могу?” и тому подобное.
Имеют две-три собственные мы<сли>, которые любят повторять, и особенно хлопочут, <чтоб> не было губернского правления, но только канцелярия, и любят рассказать, как они сделали когда-то страшные выгоды казне при по<стройках>. Уверены вообще в том, что всё дело состоит в том, чтобы доставить казне денежные выгоды, увеличить к<акой>-нибудь доход, сберечь деньги. Бывают безжалостны. Все имеют о себе высокое мнение, о своем уме, [Вместо “о своем уме”: о своих качествах] о своей дельности и деятельности. [Далее начато: Потому]
——
Губернский предводитель мало имеет законной власти, но много может иметь хор<ошего> влия<ния>, [Далее начато: при] если хорош <с> губернатором. Настоящая полезность велит знать всех дворян, для этого должен быть хлебосол. Приобретя познание, он может иметь <влияние> на хороших и честных, заставляя их служить, приводя их в уважение как у дворянства, так и у губернатора. На плохих и слабых, уговаривая их, прося других дворян. На чиновников по выборам, капитан-исправника, усовещивая его и напоминая, что его выбрали не с тем, чтоб делать пакости. Всюду может он грозить именем губернатора. Надобно знать, что в губернии две партии: половина дворян, скверная, хочет выбрать капитан-исправников — плутов и которые бы потворствовали им; другая половина хотя и честных, но махнувших рукой в уверенности, что честного ничего нельзя завести и что плуты заведутся, а потому губерн<скому> предводителю, даже и по соглашении с губернатором, бывает трудно действовать.
Кроме того, губернский предводитель, и это даже его обязанность, должен обращать внимание на обращение помещиков с крестьянами, увещевать жестоких и, в случае, когда всё будет недостаточно, доносить губернатору, который, с своей стороны, делает то же и, когда всё будет недостаточно, прибегает к мерам, к установлению опеки. Губернский предводитель непременно должен войти в тесные сношения с губернатором, если губернатор истинно честный человек. Губернатор должен также помнить, что его выгода быть в согласии с предводите<лем>, и [потому] он должен показывать к нему уважение, давать в иных случаях ему место впереди. Это всё нравится дворянам, которые в лице предводителя видят уважение к себе.