— Ловко! — с сердцем сказал я: — Видно, порядочная шпана твой приятель, если не постеснялся обокрасть своего же брата арестованного, да еще в этапе!..
Хромой придвинулся ко мне и оскалил выкрошившиеся неровные зубы.
— Слышь! Какое же это воровство? Ему, брат, обязательно перед волостью уходить нужно было. Понимаешь — с липой. В волости обнаружили бы его, такую бы ему статью подвели...
— А я-то причем?
— Дак у тебя шуба-то лишняя...
— Значит, ее и попереть у меня можно? Так, что ли?
— Чудак! — подмигнул мне хромой: — куда же ему без одежи? А попроси он у тебя, ты бы, разве, дал ему? Конечно, не дал! Вот он и распорядился. Сам. Он с тобой по-самому товариществу поступил: у тебя шуба да полушубок, а у его пальтишко на тараканьем меху. Раз... У тебя капиталов немного имеется — а у него ни гроша. Это два... Вот он и поделился с тобой... Он тебе сколько денег-то оставил? — неожиданно спросил он меня.
Я, не соображая, поглядел в кошелек, сосчитал:
— Три рубля двадцать шесть копеек.
— Ну вот! Это тебе до Братского хватит, да еще на первое время и там прохарчишься!..