— А я што же!.. Я не хуже других... На том доржимся...
— Та-а-к... Ну, а пьете-то вы что?.. Ведь спирту-то нет теперь.
— Казенного нету. Больше году уж не пивали его. Зато сами приловчились — самосидку сидим. Ничего, у которых даже совсем крепкая выходит: горит!..
— Самогон?
— Однако. Мы самосидкой прозываем...
Канабеевский снова откинулся на подушку, опять закинул руки за голову.
— Ты вот что, — вяло сказал он. — Достань-ка мне этой вашей самосидки для пробы. Посмотрю, чем вы тут жизнь свою услаждаете...
— Это я могу! Тут и ходить-то далеко не надо! У вашей Макарихи всегда запас есть...
— У какой такой Макарихи?
— Да у хозяйки у вашей, у Устиньи Николавны!.. Она у нас первая мастерица на это дело...