Когда невмоготу стало и до настоящей точки спорщики дойти не смогли, зацепили Селифана и принялись тянуть из него:
— Ты, Селифан Петрович, быдто вроде начальства — объясняй: будет от власти этой вашей продовольствия всякая народу?
— Воспомоществованья крестьянству предвидится ли?
— Всякое дорожное, гоньбовое облегченье будет?!.
Селифан пыжился, старался казаться знающим, но до поры до времени молчащим:
— Объявления об этом еще не последовало. Когда объявлено будет, сообщения ждите!
— Чудак! — сердились мужики. — Когда объявлено будет, мы, брат, и без тебя уведомимся!.. Ты теперь все до точки объясни!
— Да, теперь! Опосля мы и сами с усами — мы сами, паря, до всего дойдем!..
— Теперь преждевременно, еще нет никакой резолюции, — отвиливал Селифан и смущался.
Мужики мотали головами, ругались. Отеплялись от Селифана и своим умом пытались разгадать загадку.