— Ты, Кузьма Васильич, хошь и начальство, а лезь опосля меня!..
— Ловкий ты! — колыхнул животом Веденяпин. — Любишь цветочки!..
— Мне ведь, Кузьма Васильич, здоровье мое тоже что-нибудь ст о ит! У меня супруга и дети...
— Можешь тогда попоститься!.. Хо-хо!..
— Да не хотелось бы! Оголодал маленько я. А тут ягодка какая! А?..
Разговор на том и кончился. Пелагея в нем ничего не разобрала. Гости на-завтра уехали. Старики Пелагею потом избили. Избил ее и муж, вышедший скоро после этого из тайги.
А спустя некоторое время у Пелагеи открылась болезнь на теле. Когда старухи пригляделись к этой болезни, поняли они, что она дурная.
Пелагея понесла свою ношу в побоях, в попреках. Вместе с нею эту ношу разделили ее дети, рожавшиеся в волдырях, в гнойниках и в младенчестве от бабьего и шаманского леченья тяжко и мучительно умиравшие.
И только Стешка родилась чистенькой, здоровенькой, крепкой. Росла веселой девчонкой-хохотуньей, заневестилась, в Варнацк замуж выпрыгнула. Но вышла бездетной и носила в себе, видимо, неуловимую, непроявлявшуюся болезнь.
Мужа Степанида похоронила скоро и, как решили бабы, заскучала без детей и стала погуливать.