Клим взглянул на нее и облизнул пересохшие губы. Она замолчала и деловито вытерла лицо.
Она выплакала свои слезы и сказала все слова, которые с этими слезами могли вырваться. У ней стало легче на душе и вернулось спокойствие. Но вместе со спокойствием к ней вернулось еще и холодное сознание действительности.
— Ты зачем зовешь-то меня? — обернулась она к Климу и взглянула на него из-под опущенных ресниц. — Зачем?
— Зачем... Да ты пошто одна пойдешь?..
Клим не поднимал глаз.
— Это чтобы опять надо мной галились? — злобно и вызывающе спросила Милитина.
— Тебя ведь Акентий обидел, — тихо сказал Клим. — А зову-то я!..
— Ты?.. Вижу, что ты... Вижу, да веры-то во мне нету...
— Я не стану обманывать! — также тихо сказал Клим и смущенно поглядел на нее: — Ты с него взыскивай, пошто меня путаешь? Я не охальничал!
— Ах, знаю я! — Милитина вдруг заволновалась: — Знаю... И вот верить мне хочется. Уж так-то хочется верить!... Да страшно мне... А ну, обманешь!... Прикинешься ласковым, да тихоней, а потом...