VIII
Дядя Федот вдруг засуетился. Он порылся в куче вещей, прибранных к сторонке, вытащил какую-то сумку, надел ее на себя, подобрал ружье и патронташ. Затоптал потухавший костер и, выколотив, сунул свою трубку за пазуху.
— Ты куда, дяденька? — испуганно спросил его Кешка.
— Туда, паренек, надобно мне... к ребятам. Вишь, оказия какая там пошла... Нужно и мне туда податься...,
— Я пойду с тобой, дяденька! — в голосе у Кешки зазвенели слезы. — Я пойду!?
— Куда ты! Еще убьют тебя!
— Я пойду... я пойду, дяденька!
Кешку охватило какое-то болезненное нетерпение. В его голосе прорывались рыдания.
Дядя Федот покрутил головой и задумчиво сказал:
— Да и впрямь — не оставлять тебя, куренка, одного... Пойдем, коли судьба тебе такая...