— Это, товарищ, из коммунального фонда. Разделение по едокам всех индивидуальных передач. Кушайте на здоровье! Тут не мало вкусных вещей!
Павел отказался от вкусных вещей. У него кружилась голова, он чувствовал большую слабость, плечо у него болело все сильней и сильней. Прикурнувши на отведенном ему месте, он прикрыл глаза и тихо застонал.
Скудельский подошел к нему, взял руку, пощупал пульс, нахмурился.
— Надо бы в больницу... — сказал он, ни к кому не обращаясь. Со всех углов камеры поднялись люди, потянулись поближе к Павлу. Староста подошел к двери и крикнул в волчок:
— Надзиратель!
Надзиратель появился сразу. Он был где-то совсем близко, может быть дежурил и подслушивал возле дверей.
— Вызовите смотрителя! — почти приказал Антонов. — Да живее!
— Вы зачем? — поднял голову Скудельский.
— А вот поговорим... — многозначительно и односложно ответил староста.
В камере насторожились.